Вы видели Смольный собор в этой невероятно красивой пепельной подсветке, с противоположного берега Невы, сквозь примороженную морось, в движении, с  Большеохтинского моста, в близи, стоя прямо перед? Фантастический город!

Идешь по каналу Грибоедова, собравшись в себе. Холодно, холодно и мокро. Идешь, идешь и поднимаешь голову. Небо, которое нанизано на Казанский собор, бич-магазины, топот человеческих ног, запах ссаных подворотен, гниющей воды и дорогого одеколона, - и как это ни странно - почти что оргазм. Казанский (наполовину съеденый крендель) с небом на кресте, барельефы, одеколон и подворотни – холодное величие и плохая гигиена средневековья - в этом весь город и его притягательность для неврастеничных типов. Для тех, кто любит путешествовать по собственному настроению, как по американским горкам.

Только я собрался с криками «видели-видели?» поведать историю о том, как Ревзин выпиздил охта-центр в очередной раз, а тут, оказывается, все уже читали. Не, ну отупение, конечно, понятное профзаболевание пиарщиков, но чтобы технологию пресс-тура примерять к главному (и чуть ли не единственному) представителю гражданской журналистики, критику не только от архитектуры, но и еще от очень таких тонких сфер справедливости и лайфстайл-вкуса… Я вот списываю это на, знаете, такой неконтролируемый, неподвластный тебе процесс превращения мозга в желе, который не минул ни одного человека, называющего себя пиарщиком в столицах. По себе знаю: стоило переехать в Петербург, как просто оторвать задницу и пошевелить мозгами сродни акту самосожжения. А в Иркутске же ведь пахал и сеял, пахал и сеял…

А Ревзин – гений!

http://www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=1259397&NodesID=4

Костя правильно пишет, что сегодня день публициста какой-то, что не заметка – то шедевр. Я бы, кроме смеха в Ведомостях про часы, обратил  внимание (общественности) на чудную заметку в газете «Спорт-Экспресс» про то, как болельщики ЦСКА чуть было не навешали по мордасам футболистам. «О футболе нужно думать, а не о дорогой одежде!», - говорили они. Как вам, а? Чуть не отпиздили футболистов за пройгрыщ, а политиков за часы, чай, уважать еще будем.

Как же было прекрасно вчера, когда мы с тремя русскими парнями, окруженные полчищами худых шведов и тостых шведок, пели в караоке "Васю" и "Лучшмй город земли" такой любимой, но уже забытой группы "Браво". А потом были танцы, танцы, разврат, танцы и т.д. Шведский разврат оказался быстрым. Без сомнения, лучший способ путешествовать в Швецию - паром.

Удивляюсь, насколько незамеченными иркутскими СМИ прошли спектакли  Малого драматического театра (додинского). Особенно на контрасте с истерией (извините, но другого слова не сыскать) вокруг съемок фильма по Гришковцу.  Забавно, как я пытался убедить некоторые СМИ нашего города написать текст про даму, которая была известна в городе как ведущая и талантливая  журналистка, потом переехала в Москву и делает первые (очень успешные к слову) шаги в кино. Мне говорили, что мол, кому она, твоя победительница локальных кинематографических конкурсов, нужна, у нас тут вот гришковцов полон город. Не знаю даже, как это понимать, чтобы самому себе не показаться предвзятым. Дама-эксжурналистка, понятно, моя блажь, но спектакли одного из лучших театров страны…

И снова осень, палая листва
в прорехах синевы плохого ситца,
троллейбус так бесхитростно косится
и уезжает. Что ж, шана това.
Иди, иди сквозь ветер, сквозь толпу,
Шана това и яблоки с корицей.
И возраст поднимается за тридцать,
почти как ртуть по ртутному столбу.
Иди, иди сквозь прелую листву
сквозь новый год к чужому рождеству.

И снова новый год, мороз и тьма,
шампанское, простуда, мандарины,
что я тебе сегодня подарила?
наверно, то, что не люблю сама
Рождайся, мальчик, для тебя в хлеву
я подстелила жухлую соломку,
а за столом всё падает солонка,
мне тридцать три, а я пока живу
иди, иди сквозь ледяную муть,
езжай, рогатый, надо отдохнуть.

придёт весна, китайский новый год -
пора поддельных елочных игрушек
мой домик ледяной опять разрушен,
а заяц в лубяном всё время пьет,
пьет горькую - от сердца, говорят.
Иди, иди сквозь звонкий звукоряд,
а где-то вдалеке кричат: "По коням!"
Езжай, троллейбус, на метро спокойней.

Езжай в свой парк, на родину свою,
Свали, свались на койку - на свою ли?
Езжай сквозь свет, сквозь дырку в букве ю,
Прожженную в июне и в июле,
Запутайся колёсами в траве
Застрянь рогами в августовском "в",
На градуснике, как и в голове,
Который раз всё те же тридцать с лишним.
Я к вам звоню. Чего же боль... как слышно?

И снова осень, лиственный занос
бессмысленно и жалобно клубится.

когда три года некуда влюбиться -
не списывай на метеопрогноз.

izubr

Как будто бы аутотренинг: когда в очередной раз заебывают протекающие краны, соседство угрюмых лиц в метрополитене, первые признаки алкоголизма,  безответные влюбленности, неустроенность, временность и мечты, которых нет, я вспоминаю, откуда удалось вырваться.

Хороший друг, разозлившись, написал мне: «как только ты преодолеешь комплекс усольского мальчика, допущенного до большой жизни, все у нас получится». Он прав, конечно, но это невозможно – это тот случай, когда комплекс – главная и, пожалуй, единственная движущая.

Сегодня  почему-то вспомнил, как мы, ди джеи усольской радиостанции радовались трем дискам, подаренным какой-то интуристкой нам на бедность.
Этих дисков и те группы я никогда не забуду.
Так же как детскую, детскую радость от возможности увидеть большой мир в микроскопический квадратик коробки от cd.

А диски эти были Texas, Cardigans и James.